Убытки, наркотики и драки: в клубе Haçienda зародился британский эйсид-хаус, но он приносил владельцам одни проблемы

Убытки, наркотики и драки: в клубе Haçienda зародился британский эйсид-хаус, но он приносил владельцам одни проблемы

Заведение открыли музыкальные менеджеры Тони Уилсон и Роберт Греттон вместе с группой New Order, но как им руководить не знал никто. «Одни люди зарабатывают деньги, другие — историю», — считал Уилсон.

Слушать

Идея клуба

В 1980 году сооснователь манчестерского лейбла Factory Records Тони Уилсон и музыкальный менеджер Роберт Греттон задумали открыть собственный ночной клуб. Они часто ездили в Нью-Йорк и развлекались в местных заведениях — по их мнению, места в Великобритании были значительно хуже, там можно было просто выпить пива.

Партнёры рассчитали, что на открытие клуба нужно около 70 тысяч фунтов стерлингов. У Factory Records не было столько свободных денег, поэтому Уилсон и Греттон обратились за финансированием к звёздам лейбла — группе New Order. Её основали бывшие участники Joy Division Питер Хук, Берни Самнер и Стивен Моррис после самоубийства вокалиста Иэна Кёртиса.

Сначала члены группы не хотели вкладывать свои деньги в бизнес: они, по словам Питера Хука, были сконцентрированы на музыке. Но на каждой встрече Греттон поднимал вопрос и настаивал: он утверждал, что Манчестер подарил группе популярность, поэтому музыканты должны что-то отдать городу взамен.

Все было очень альтруистично, конечно, но мы не ожидали, что отдадим Манчестеру всё, что у нас есть – эмоционально и финансово.

Питер Хук басист New Order

В результате лейбл и группа договорились, что половину денег вложит Factory Records, а остальную часть оплатят члены New Order. Уилсон и Греттон хотели открыть заведение, где не будет дресс-кода и куда может зайти любой человек, чтобы перекусить, выпить кофе или пиво. Они задумали создать «кооператив музыкантов»‎ — с живыми концертами, дискотеками и бесплатной выпивкой.

Планировали, что заведение станет местом для панков, которым некуда идти — о том, как заработать деньги, никто не думал. Партнёры решили, что клуб будет открыт семь дней в неделю, а желающие смогут оформить членские билеты.

Место решили назвать Haçienda: так называются крупные частные поместья в Латинской Америке. Уилсон взял имя из эссе французско-русского философа Ивана Щеглова «Формула нового урбанизма».

Расходы на открытие

New Order не вмешивалась ни в какие процессы — к ним обращались только тогда, когда нужны были деньги: «Нам разрешали держать нос подальше, что нас устраивало», — говорил Питер Хук.

За регистрацию компании в 1981 году сооснователи заплатили адвокатам 5000 фунтов стерлингов — по словам басиста, потом он узнал, что обычно эта процедура обычно стоит всего 175 фунтов стерлингов. Компанию оформили как фирму с ограниченной ответственностью, чтобы защитить личное имущество владельцев.

В конце 1981 года партнёры арендовали помещение – бывший склад яхт International Marine на западе Манчестера, в полуразрушенной части города. Хозяева помещения потребовали у основателей клуба заключить договор на аренду на 25 лет. Хук утверждает, что собственники здания даже проделали старый трюк: сказали, что есть ещё люди, которые заинтересованы, и лучше поторопиться. Партнёры повелись и согласились на условия.

Дизайн

К проектированию места привлекли дизайнера Бена Келли, который до этого разрабатывал дизайны для магазинов Seditionaries Малкома Макларена и Вивьен Вествуд и обложек альбомов, но никогда не занимался клубами. Ему дали полную свободу — можно было делать всё, что захочется.

Мне провели большую экскурсию по этому огромному, похожему на пещеру, пустому, грязному, неряшливому зданию — и это было потрясающе. Тони посмотрел на меня и сказал: «Ну, ты хочешь эту работу?»‎ Я ответил: «Конечно, я хочу эту работу»‎.

Бен Келли

Когда дизайнер только начинал проектирование, в помещении не было почти ничего — «подвал, большой грязный зал»‎. Он предлагал амбициозные идеи и требовал больше денег, чем было предусмотрено изначальным бюджетом.

Попытки Бена сэкономить проваливались: например, он не планировал реконструировать деревянный балкон, но оказалось, что тот не соответствует правилам пожарной безопасности. На этапе проектирования расходы на открытие увеличились почти в два раза — до 155 тысяч фунтов стерлингов.

Келли разработал урбанистичный интерьер — вдохновлялся дизайном заводов и использовал повседневные материалы. Пространство выкрасили в прохладные сине-серые тона, на колонны жёлтым нанесли диагональные полосы, поставили дорожные знаки и указатели.

[{«title»:»Wallpaper»,»image»:{«type»:»image»,»data»:{«uuid»:»a4e268ee-55b8-5555-becd-7e8faf57b66e»,»width»:1600,»height»:981,»size»:465280,»type»:»jpg»,»color»:»688e9c»,»hash»:»»,»external_service»:[]}}},{«title»:»»,»image»:{«type»:»image»,»data»:{«uuid»:»8c2b7c58-2345-5b92-bbef-56bd1bf84978″,»width»:1200,»height»:1400,»size»:267850,»type»:»jpg»,»color»:»cbd3d4″,»hash»:»»,»external_service»:[]}}},{«title»:»»,»image»:{«type»:»image»,»data»:{«uuid»:»4ab5c64c-eae8-59a6-9edb-7ddeb9d7f15b»,»width»:1000,»height»:944,»size»:101820,»type»:»jpg»,»color»:»16131d»,»hash»:»»,»external_service»:[]}}}]

Танцпол сделали из материала, используемого в профессиональных танцевальных репетиционных залах, а барные стойки — из бетона и гранита. Haçienda получился трёхэтажным и вмещал 1650 человек. В клубе были:

  • Три бара — большой, маленький и коктейльный. Их назвали The Gay Traitor, KimPhilby и Hicks — это псевдонимы британских шпионов.
  • Танцпол.
  • Сцена, которую поместили на первом этаже в середине помещения, а не сбоку, как обычно.
  • Ресторан, балконы, подвал.

Снаружи установили гранитную табличку с надписью «FAC51 The Haçienda». По словам Хука, когда группа увидела клуб, она была в восторге. Но чуть подумав, участники поняли, что на самом деле посетители концертов не заботятся об архитектурном стиле зала: они просто хотят видеть, как играют музыканты. В Haçienda это было сложно — мешали трубы и металлические балки.

Басист считает, что позже в городе появились заведения, которые стоили в разы меньше, но люди веселились там не хуже, чем в Haçienda.

Примерно за неделю до открытия Тони показывал готовый зал знакомым, один из которых спросил: «Для кого, черт возьми, вы это строите?»‎.

Тони сказал: «Ну, для молодежи», а тот ответил: «Когда вы в последний раз видели молодых людей?»

Другие расходы

Когда строительные работы приближались к завершению, стало очевидно, что средств не хватает. Партнёры заняли деньги у пивоварни Whitbread. Взамен они подписали эксклюзивный договор с пивоварней: пока владельцы клуба не погасят кредит, то должны покупать алкоголь только у Whitbread по рыночным ценам.

Хук заявлял, что этот контракт поставил их в безвыходное положение, из которого клуб никогда не вышел: в лучшие годы работы они продавали самый большой объем пива на северо-западе Англии, но так и не получили прибыли. По его словам, какой-нибудь маленький паб в Левеншульме, возможно, платил Whitbread 10 пенсов за пинту, а Haçienda — 1 фунт.

Нас уговорили подписать гарантии для банка, арендаторов, пивоварни и самого дьявола, что возложило на нас личную ответственность по всем долгам.

Раньше мы были всего лишь акционерами компании, и наши личные активы были защищены. Теперь, если клуб обанкротится до того, как мы выплатим долги, мы все будем нести ответственность: банк сможет забрать наши дома, машины, первенцев – все, что у нас есть – и продать их, чтобы возместить свои убытки.

Питер Хук

Хотя изначально на открытие Haçienda планировали потратить всего 70 тысяч фунтов стерлингов, в итоге расходы составили примерно 340 тысяч фунтов стерлингов — что соответствует 3 млн фунтов стерлингов в 2020-х. Whitbread оплатила 140 тысяч, New Order отдала около 100 тысяч, а Factory Records остальные 100 тысяч.

«Если бы вы сегодня потратили 3 млн на клуб, люди подумали бы, что вы с ума сошли»‎, — писал Хук в 2010-х.

Работа и убытки

Haçienda открылся ночью 21 мая 1982 года. Первым выступил комик Бернард Мэннинг — под крики и оскорбления публики, которые жаловались на плохой звук. Позже Мэннинг заявлял, что он думал, что заведение обречено и даже вернул свой гонорар.

[{«title»:»Vinyl Factory»,»image»:{«type»:»image»,»data»:{«uuid»:»6e1a6ca1-60bd-5820-87bc-22f90280211e»,»width»:653,»height»:960,»size»:53467,»type»:»jpg»,»color»:»211f1c»,»hash»:»»,»external_service»:[]}}},{«title»:»»,»image»:{«type»:»image»,»data»:{«uuid»:»fe21b7b8-76f0-5422-a772-a56417dcafb5″,»width»:960,»height»:649,»size»:54168,»type»:»jpg»,»color»:»c7aa7e»,»hash»:»»,»external_service»:[]}}},{«title»:»»,»image»:{«type»:»image»,»data»:{«uuid»:»9eb68560-83c3-57c0-ae12-aacb67226a21″,»width»:960,»height»:655,»size»:66062,»type»:»jpg»,»color»:»45372c»,»hash»:»»,»external_service»:[]}}},{«title»:»»,»image»:{«type»:»image»,»data»:{«uuid»:»1e709cf5-92f6-59f9-83b0-72adaa7962e4″,»width»:960,»height»:650,»size»:45792,»type»:»jpg»,»color»:»958a66″,»hash»:»»,»external_service»:[]}}}]

Публика не могла слышать, что он сказал, потому что звуковая система и акустика, по словам Хука, были ужасными.

Звуковую систему «высшего класса»‎ купили у компании Court Acoustics за 30 тысяч фунтов стерлингов. Но оказалось она, что она бракована.

Несколько месяцев спустя, когда мы разобрали оригинальную звуковую систему, то обнаружили, что из двадцати динамиков работали только два — остальные восемнадцать сразу же сгорели.

Питер Хук

По словам дизайнера Питера Сэвилла, который часто бывал в клубе, молодые люди Манчестера сначала не совсем поняли, что там можно делать — их «пугал»‎ дизайн. Когда они увидели заведение, похожее на склад, они сказали: «Мы и так весь день проводим на складе», — вспоминает Сэвилл. Ко всему прочему, в помещении было очень холодно, и никто не снимал пальто.

В первое время клуб работал каждый день и только для членов: около 7000 человек заплатили взнос по 5,25 фунтов стерлингов, имели право на вход и получали за это скидку в баре. Haçienda выручила примерно 35 тысяч фунтов стерлингов, хотя, по словам Хука, эти цифры никогда не появлялись в отчетах. Почему — он не знает.

Ко мне подошла девушка и попросила подписать ее членский билет в Haçienda. У неё был номер 6724, и я удивился, потому что думал, что мы выдали только 2000. Тем не менее, оказывается, что эта цифра ближе к 7000.

Питер Хук

В первые годы заведение часто пустовало, рассказывал Дейв Хаслам и отмечал, что иногда он там был единственным платежеспособным клиентом.

А музыкант Мартин Москроп вспоминал, что несколько раз в середине недели к ним подходили охранники заведения и просили уйти — было слишком холодно и пусто, чтобы продолжать работать.

В клубе проводились большие концерты пост-панк групп — в начале 1980-х в Haçienda играли сами New Order, тогда никому неизвестная The Smiths и уже популярные Cabaret Voltaire, Nick Cave, Echo & the Bunnymen и Bauhaus. Концерты собирали до 1400 человек, а на вечеринки по выходным ходили не менее 1000 человек.

Люди много пили, но часто не оплачивали счета, и Haçienda не получала деньги. Компания даже пыталась нанять стриптизёрш, чтобы привлечь людей.

В первые месяцы клуб, по словам Хука, терял в среднем 10 тысяч фунтов стерлингов в месяц, большая часть этой суммы приходилась на зарплату. Партнёры руководились принципом «‎чем лучше платим сотрудникам, тем лояльнее и усерднее они трудятся»‎. Но некоторые работники это не ценили – воровали алкоголь из бара, торговали им и зарабатывали на этом.

Всякий раз, когда проводилась инвентаризация, никто не мог понять, куда делось пиво, вспоминает Хук. Каждую неделю пропадали видеоплееры, проигрыватели, фонари, колонки, кассеты. Партнёры выяснили, что один из работников периодически крал осветительные приборы и сдавал их в аренду. Работница клуба Фиона Аллен в шутку сказала охранникам «швырнуть вора в канал» — они так и сделали.

Бизнес – жестокая игра, а Тони и Роб не очень умели быть жестокими. Они были слишком милы со всеми. Они гораздо лучше разбирались в идеях, чем в бизнесе.

Питер Хук

По словам Уилсона, в первый год работы клуб потерял 1 млн фунтов стерлингов. Когда пивоварня Whitbread просматривала отчеты, они пригласили менеджера на собрание и спросили, как Haçienda планирует получить прибыль. Уилсон сказал, что такой цели у партнёров нет — они просто хотят сделать что-то хорошее для молодежи Манчестера. Тогда Whitbread заставила его поднять цены на алкоголь.

7 марта 1983 года, New Order выпустила сингл Blue Monday: он продержался в чартах 34 недели подряд. Группу уговорили потратить деньги от продажи пластинок на покрытие убытков Haçienda – за первые два года работы они вложили ещё 667 тысяч фунтов стерлингов.

Клуб терял деньги, было невыгодно работать каждый день. Поэтому в том же году двери впервые закрыли — в ночь с понедельника на вторник. Тем не менее живые выступления групп продолжались. В 1984 году там пела Мадонна — это было её первое выступление в Великобритании.

Эйсид-хаус

В 1985 году New Order вернулась из тура в США, и у членов группы снова попросили деньги. Участники посчитали, что совет директоров им должен 2 млн фунтов стерлингов. Они не вмешивались в управление, но уже устали безвозмездно вливать в клуб деньги.

Музыканты ходили на совещания совета директоров. Там, по словам Хука, они выяснили, что все управленцы сами устанавливают себе зарплату — и когда хотят, повышают её. New Order потеряла все надежды вернуть деньги и списала долг.

Примерно через три года после открытия Haçienda мы поняли, что все жители Манчестера получали в клубе бесплатные напитки — за исключением владельцев клуба.

Тони Уилсон

В 1986 году сооснователи пригласили на должность генерального директора Пола Мейсона: он сместил фокус на электронную музыку. Примерно в то же время в Чикаго зародился жанр эйсид-хаус — его и играли местные диджеи. Направление стало популярно в Великобритании именно благодаря Haçienda, публике нравилась смена репертуара: атмосфера клуба изменилась за несколько недель, вспоминает помощник менеджера Антон Разак.

Диджей Джон ДаСилва рассказывал: «Однажды вечером я отошел от диджейского пульта и был в ужасном восторге. Люди просто сходили с ума — и это происходило примерно в 10 вечера».

В то время в Haçienda зародилось новое направление в музыке — мэдчестер: от слияния слов mad — сумасшедший и Манчестер. Эта была смесь эйсид-хауса, психоделики и попа 1960-х. Этот жанр в клубе играла группа Happy Mondays лейбла Factory Records.

В 1987-м Haçienda вышла на прибыль — около 70 тысяч фунтов стерлингов в год. Три ночи в неделю 2000 человек платили 10 фунтов стерлингов за вход и около 15 фунтов стерлингов за еду и выпивку. Пивоваренные компании нанимали сотрудников клуба в качестве консультантов по тому, что в тренде, и платили им по 50 фунтов в час.

Примерно в это же время в Haçienda пришли и наркотики: люди часто ходили в клуб, потому что там их можно было купить. А потом танцевали под эйсид-хаус и мэдчестер.

Многие употребляли наркотики и не покупали алкоголь, поэтому обычно владельцы других местных клубов зарабатывали на бутылках воды по завышенным ценам. Но Греттон считал, что торговля водой в бутылках — «дело рук дьявола»‎, он настаивал на том, чтобы все посетители могли получить бесплатную воду, если попросят. Но работница кухни Сюзанна не послушала его и продавала бутылки по 2 фунта стерлингов.

С охраной были проблемы, местные банды продавали наркотики внутри клуба и боролись за контроль над территорией — что привело к дракам и нескольким перестрелкам.

Однажды вечером кого-то зарезали. Всех вывели из клуба примерно на 20 минут, но они даже не вымыли танцпол, поэтому по возвращении люди танцевали в крови.

Джон ДаСильва диджей

В течение 1990 года руководство отбивало попытки полиции закрыть Haçienda, но в январе 1991 года управляющие сделали это добровольно. Через три месяца клуб снова открыли, но он уже потерял часть своей аудитории — в Манчестере появились другие подобные заведения.

А в 1992 году Factory Records обанкротилась, насилие в заведении продолжалось, и все лучшие диджеи перестали там играть, потому что боялись за свою жизнь. Владельцы пытались продать Haçienda, но никто не хотел покупать его из-за огромных долгов.

Ещё пять лет Haçienda приносил убытки, а летом 1997 года его закрыли, когда полицейские увидели, как одного из посетителей ударили по голове металлической палкой, после чего он получил перелом черепа и повреждения позвоночника.

В сентябре 1998 года управляющая клубом объявила о задолженности в 500 тысяч фунтов стерлингов. Всю технику вывезли и продали — от Haçienda остался заброшенный склад, который когда-то считался местом рождения хаус-музыки.

После закрытия полицейские были уверены, что Манчестер стал лучше местом без клуба: он плохо влиял на имидж города. А сооснователи, Уилсон, Греттон и даже участники New Order, называли его альтруистическим подарком родному городу – заведением, где зарождалась молодежная культура Манчестера.

Haçienda, как говорил Хук, прекрасный пример того, как предпринимателям не стоит управлять клубом, если они хотят заработать деньги. А Уилсон утверждал: «Одни люди зарабатывают деньги, а другие — историю».

Роб всегда говорил New Order, когда мы ныли из-за потерянных в клубе денег: «Историю просто так не купишь». Мы подумали: «Отвали, мы не можем оплатить счёт за газ».

Однажды мы посчитали, что с момента открытия Haçienda в 1982 году до закрытия в 1997 году каждый посетитель приносил нам 10 фунтов стерлингов убытков. Мы столько зря потратили из-за плохого управления и чистой глупости. Но даже если бы он велся как нормальный бизнес, он бы не изменил мир.

Питер Хук

Источник: vc.ru

Djmp3.ru - Когда я слушаю, мне кажется, что я живу.
А когда Djmp3.ru приглашали на вечеринки, он очень веселился и чувствовал себя непринужденно.
У него было много друзей, но не было настоящей семьи.
Он хотел стать музыкантом, но родители не хотели, чтобы он становился профессиональным музыкантом.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Djmp3.ru
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: